Среди ньюйоркцев у Бронкса репутация неважная. Виной тому криминальные «страшилки», которые о нем разнесли по городам и весям. Даже писатель-нацбол Э. Лимонов внес свою лепту в упрочение этой репутации, описав путешествие Эдички с Ист-Сайда на Вест-Сайд и уподобив Бронкс руинам Сталинграда 1943 года.
Однако все это касается лишь небольшой его части — Южного Бронкса, остальные же районы данного боро Нью-Йорка — места исторические, дарящие человеку любознательному замечательные открытия.
Но откуда «есть пошел» этот самый Бронкс, который пожилая русскоязычная публика зовет Бронском — так на родной язык проще ложится. Свое сегодняшнее название район получил в честь голландского капитана шведа Йонаса Бронка, который стал первым европейцем, в 1639 году прибывшим в эти места. Далее все было почти так же, как и с другими районами Большого Нью-Йорка (тогда город еще назывался Новым Амстердамом): он приобрел у голландской Вест-Индской компании во владение 500 акров здешней территории между рекой Гарлем и рекой, известной затем как Бронк, или Бронкс. В 1664 году голландское владычество закончилось, но за землей закрепилось нынешнее название. Англичане, похоже, не возражали.
Жители Бронкса все время подчеркивают, что место их обитания — единственный материковый район Нью-Йорка. Само по себе едва ли это предмет особой гордости, но есть такая неизбывная вещь, как местный патриотизм. Кроме того, и это действительно стоит отметить, четверть территории Бронкса — зеленая и парковая зоны. Тут и Нью-Йоркский ботанический сад, где в оранжерее и на открытом воздухе представлены полтора десятка тысяч видов флоры со всего мира, а рядом устроенный для детей Парк приключений; и Пелхэм-Бэй парк с пляжем на целую милю; и огромный зоопарк, основанный в 1899 году, буквально через год после того, как Бронкс стал частью Большого Нью-Йорка, здесь — это отмечают и любители, и специалисты — удобно и обитателям, и посетителям. Немногочисленные путеводители по Бронксу расскажут, что совсем недалеко отсюда находится небольшой Дом-музей Эдгара Аллана По, где он прожил три года (1846-1849 гг.) со своей умирающей женой Вирджинией, именно здесь он написал знаменитую новеллу «Аннабел Ли», посвященную ей. Не забудут они упомянуть о Музее истории Бронкса и Фордэмском университете — учебном заведении с серьезной репутацией.
Стремительное развитие Бронкса началось в XX веке после Первой мировой войны, чему способствовало продолжение сюда ветки метро и бум жилищного строительства, привлекшие в эти места тысячи недавних иммигрантов — ирландцев, итальянцев и особенно евреев (по данным еврейских организаций, их соплеменников здесь проживало больше полумиллиона — почти 44 процента от общего населения; однако сравните: в 2002 году — их всего 45 тысяч), за ними поехали французы, немцы и поляки.
Во времена «сухого закона» в Бронксе вовсю развернулись гангстеры и бутлегеры. В основном контрабандное виски перевозили ирландцы, итальянцы и поляки. Таким образом, к 1926 году Бронкс был отмечен как место повышенной криминальной активности, в частности, здесь имело место быть самое большое в Нью-Йорке количество подпольных баров — speakeasies.
После 30-х гг. число ирландских иммигрантов уменьшилось, и в 40-х стали преобладать немцы, 50-е годы прошли под знаком и влиянием итальянцев, 60-е — евреев, а затем поколение 30-х попросту состарилось, и многие направили свои стопы в места более теплые и спокойные — во Флориду, Палм-Бич и т.д. Миграция стала увеличиваться за счет испаноязычного населения (по большей части выходцев из Пуэрто-Рико и Доминиканской Республики), белое население передвинулось на юго-восток и северо-запад Бронкса.
Та самая не слишком симпатичная репутация сложилась в основном в середине 60-70-х годов прошлого столетия. Именно тогда ухудшилось то, что принято называть «качеством жизни». Обусловилось это несколькими причинами, но главная — наркотики. 60-70-е прошли в дыму марихуаны и галлюцинациях ЛСД, начало 80-х — время кокаина, однако кокаин стоил дорого, и на смену ему пришел искусственный дешевый крэк, вот тогда и началось… На него стали «подседать» поголовно — и мужчины, и, что раньше бывало редко, женщины; постепенно утрачивались такие ценности, как семья, долг, ответственность за детей. Власти забили тревогу и середине 1980-х приняли десятилетний план по развитию и строительству дешевого социального жилья, так называемых «праджектов». Администрация района действительно к началу нового века вложила в новое строительство и, соответственно, в общую структуру обеспечения жильем около миллиарда долларов, и потихоньку дело стало сдвигаться с мертвой точки. Бронкс начал приобретать черты места, все больше привлекающего средний класс.
В районе стали уделять внимание молодежи: развиваются различные социальные программы, в том числе для детей и юношества, которое манит к себе слава игроков команды «Янкис», благо в родных местах расположено едва ли не главное нынешнее достояние Бронкса — огромный — на 54 тысячи зрителей — одноименный стадион. Наряду с этим поборникам здорового питания приятно будет узнать, что именно в Бронксе в 1942 году Дэниэлом Карассо, франко-испанским потомственным бизнесменом, был открыт первый в стране завод по производству йогурта — знаменитый ныне «Данон».
В разные времена свои герои — здесь обязательно вам напомнят, что в этих краях в 1933 году родился Луис Юджин Уолкотт — лидер «Нации ислама» Луис Фаррахан. В 1940 году в Южном Бронксе появился на свет замечательный актер Аль Пачино, а в 1942 году в семье еврейских иммигрантов из Венгрии родился будущий знаменитый дизайнер-модельер Кельвин Кляйн. В роскошном поместье Уэйв-Хилл в Ривердейле в разное время жили Теодор Рузвельт, Марк Твен и Артуро Тосканини. А на старом кладбище Вудлон поклонитесь праху Дюка Эллингтона.
В общем, не так страшен Бронкс, как его малюют.
Бруклин — самый многонаселенный район Нью-Йорка и, пожалуй, самый известный в стране после Манхэттена. Бруклинцев побаиваются из-за их гонора и способности не раздумывая вступить в схватку. Но это сегодня. А когда-то Бруклин был всего-навсего маленькой деревушкой Брокелен. Однако не всякой деревне судьба стать большим городом.
Собственно центром Бруклина является северо-западная его часть, так было издавна, когда город являлся независимой административной единицей. Разумеется, центр Бруклина давно подвергся перепланировке, а в последнее время превращается в финансовый и деловой центр, но само место дышит историей. Поскольку это одно из самых высоких мест в районе, то и называется оно соответственно — Бруклин-Хейтс. Здесь вы увидите здания викторианской эпохи, дома псевдогреческого и псевдоготического стилей, а дома из коричневого камня приветят вас чисто итальянскими окнами и арками. Места здесь легендарные, причем связанные не только с давними временами. Тут, например, проживал какое-то время поэт Иосиф Бродский. А вообще, уроженцами Бруклина являются такие знаменитости, как кинорежиссер Вуди Аллен, знаменитый гангстер Аль Капоне, композитор Джордж Гершвин, член Верховного суда США Рут Гинзбург, известный экономист, лауреат Нобелевской премии Милтон Фридман и даже бывший мэр Нью-Йорка Рудольф Джулиани, не говоря уже о мегазвезде Барбре Стрейзанд.
Один из значительных культурных объектов Бруклина — Бруклинский музей, второй по величине музей искусств в Нью-Йорке после Метрополитен-музея. Открылся он относительно недавно — в 1897 году, построен по проекту известной в то время архитектурной фирмы McKim, Mead, and White в классическом «масонском» стиле. Через сто лет, уже в наше время, в 1997 году, музей поменял это название на расширенное — Бруклинский музей искусств, а в 2004 году объявил о намерении вернуться к старому имени. С чем связана такая чехарда, обычным посетителям не совсем понятно. Здесь представлены шедевры Древнего Египта, специалисты и любители живописи хорошо знакомы с богатейшими коллекциями XVII-XIX веков, многие залы музея отданы современному искусству. Тут проходит множество выставок, в том числе и скандальных, существуют специальные программы для юношества, программы выходного дня для всей семьи и т.д.
Но давайте из Нижнего Бруклина переместимся на юг, в места, хорошо знакомые каждому русскоязычному бруклинцу. Конечно же речь пойдет о Брайтон-Бич. Так сложилась современная история Нью-Йорка, что с 70-х годов прошлого столетия это место облюбовали для жизни иммигранты из СССР. Почему так произошло, объяснений может быть несколько.Поскольку костяк той волны иммиграции составляли одесситы или те, кто хотел таковыми называться, тяга к «большой воде» была, что называется, в крови — а тут океан, так здесь и поселились. С другой стороны, жилье было не слишком дорогое, удобное транспортное сообщение. чего же еще желать на первых порах.
В 20-30-х годах прошлого века Брайтон-Бич начал заселяться бедными жителями, а Вторая мировая война и вовсе поставила крест на отдыхе здесь европейцев. Позднее, в связи с демографическими изменениями (бэби-бум), Брайтон стал возрождаться, и вот тут весьма кстати пришелся наплыв русских иммигрантов. В наше время Брайтон-Бич стал своеобразной русской вотчиной — здесь и рестораны, и кафе, и общинные центры, и книжные магазины, собственный концертный зал «Миллениум», роскошный жилой комплекс «Ошеана», и известный, пожалуй, всем ньюйоркцам продуктовый рай — «Интернешнл фуд». Немного дальше — знаменитый район Кони-Айленд с его возрождаемым ныне развлекательным комплексом.