Бруклинский мост – нечто гораздо большее, чем просто удивительное архитектурное сооружение. Это часть истории США. А еще этот американский монумент стал объектом множества историй – иногда вдохновляющих, иногда трагических, а иногда и вовсе безумных.
Зима 1867
В 1867 году Нью-Йорк был совсем другим. Там не было небоскреба «Крайслер-билдинг», стадиона «Янки», «Голого Ковбоя», и самое главное, не было пяти районов. До 1868 года Бруклин, Квинс и Стейтен-Айленд были отдельными маленькими городами, полностью отделенными от Большого Яблока. Многие люди все еще работали на Манхеттене, что иногда создавало проблемы для жителей Бруклина. Если хотите попасть из Бруклина в Манхэттен, придется пересечь Ист-Ривер. Тогда не было никакого моста, поэтому люди переплывали реку на паромах. Все было хорошо, но изредка зимой река замерзала. Вода покрывалась слоем льда как минимум пять раз с 1813-го по 1857 год. Последней каплей стало замерзание 1867 года. Корабли застряли в реке, и людям пришлось скользить по льду весь путь до работы. Стало очевидным, особенно для тех, кто не умел ездить на коньках, что кто-то должен как можно скорее построить мост.
Коррупция и сломанная нога
Инженер немецкого происхождения Джон Роблинг вынашивал план по строительству подвесного моста еще до зимы 1867 года. Лодки могли бы свободно пройти по воде под мостом, подвешенным на прочных тросах. Для начала строительства нужно было дать взятку, и после того, как сенатор штата Нью-Йорк Генри Мерфи заплатил коррумпированному политику Уильяму Твиду, Роблинг занялся составлением чертежей и выбором материалов. Но Роблинг так и не закончил Бруклинский мост. В действительности, он его даже не начинал. Однажды в 1869 году он увлекся просмотром показаний компаса, и его нога вдруг застряла между палубой парома и набережной. Нога была сильно прижата, кости были сломаны. Это вынудило доктора ампутировать ему пальцы. Операция не помогла, и через пару дней Джон Август Роблинг впал в кому и умер от столбняка. Работа по строительству Бруклинского моста перешла к его сыну, Вашингтону Роблингу.
Кессоны и конвульсии
Так же, как его отец, Вашингтон Роблинг был мастером строительства. Во время Гражданской войны он строил мосты для армии Союза, а позже помогал отцу с Цинциннати-Ковингтонским мостом. Ему была по силам эта задача, хотя она и была сложна.
Первый этап предусматривал строительство двух башен на твердой скале. Работникам нужно было находиться в воде, чтобы пробраться через ил и заложить гранитную базу. Решение проблемы было не очень веселым. Роблинг решил, что его бригады будет работать внутри кессонов – гигантских деревянных ящиков, погружаемых под воду с помощью гранитных блоков. Под давлением кислород постоянно закачивался внутрь чтобы работники, которых прозвали «песчаными свиньями», могли дышать во время раскопок и подрывных работ. Как вы уже догадались, все это было очень опасно. Кессоны были полны сжатого воздуха, а строители работали с динамитом и газовыми фонарями. Это могло вызвать катастрофу, а в ряде случаев – возгорание. Вдобавок ко всему, было душно, из-за чего у рабочих болела голова и шла кровь из носа. Эти «песчаные свиньи» зарабатывали два доллара в день. Огонь был опасен, но угрозой была кессонная болезнь. Она появилась внезапно: у работников начиналась сильная боль в суставах, дикие конвульсии и рвота. И даже страшнее: они иногда оказывались парализованными. Жертвами кессонной болезни стали более 100 человек, несколько человек погибло, а многие стали инвалидами. Дела обстояли особенно плохо в боковой башне на стороне Манхэттена. Когда рабочие раскопали породу до 2 метров, Роблинг решил, что жизнь дороже денег. Он отозвал рабочих, решив, что грунт достаточно силен, чтобы держать башню. К счастью, он был прав. Работники весь день дышали сжатым воздухом, поэтому, когда они подплыли к поверхности, у них не было времени приспособиться к новым условиям. Внезапное снижение давления, вызванное пузырьками азота, растворившимися в их тканях и крови, стало причиной сильных болей.
Сегодня мы называем это состояние декомпрессионной болезнью. Одной из жертв кессонной болезни был сам Вашингтон Роблинг. Человек, отвечающий за строительство Бруклинского моста, перенес два изнурительных приступа и остался частично парализованным. «Песчаным свиньям» понадобился новый босс.
Женщина, которая спасла Бруклинский мост
Было ощущение, будто Бруклинский мост делает все назло Роблингам. И Джон, и Вашингтон при постройке получили кучи мертвецов или раненых. Парализованный, а также частично слепой, глухой и немой, Вашингтон мог только наблюдать за строительством моста из окна своей спальни с помощью бинокля. Но его разум был в полном порядке, а команде нужны были инструкции. И тут в истории Бруклинского моста появилась Эмили Уоррен Роблинг. Они познакомились на военных танцах и поженились в 1865 году, после чего она сразу же погрузилась в мир строительства. Уже планируя мост, ее свекор послал Вашингтона путешествовать по миру, чтобы узнать поподробнее о кессонах. Эмили пошла дальше и получила хорошее образование в области мостостроения. И когда Джон умер, а Вашингтон стал новым боссом, она изучила все, что только можно было знать о технике. Больше всего на свете она хотела помочь мужу с новой работой. Когда Джон заболел, она стала его посланницей. Она регулярно посещал строительные площадки, давая людям инструкции Джона и решая все вопросы. Со временем роль Эмили начала меняться. Вскоре работники начали рассматривать ее в качестве нового босса, и так как ее знания и уверенность возросли, она фактически стала главным инженером. Она встречалась с должностными лицами, проводила обсуждения с инженерами и тренировала работников. Когда Американское общество гражданских инженеров решило заменить Джона, она произнесла страстную речь в защиту своего мужа. Комитет заволновался и решил оставить его, а также Эмили на работе.
На строительство моста ушло 14 лет. Одиннадцать из них за все отвечала Эмили. Когда он наконец открылся, 24 мая 1883 года, она была одной из первых, кто пересек его на лошадях вместе с президентом. Нью-Йоркский конгрессмен Абрам С. Хьюитт заявил толпе зрителей, что Эмили Роблинг заслуживает такой же славы, как и Джон, который наблюдал за работой из своей спальни. Эмили прожила счастливую жизнь и умерла в 1903 году. Она встретила королеву Викторию, побывала на коронации царя Николая II, оказывала помощь во время испано-американской войны, получила степень юриста в университете Нью-Йорка и воспитала двоих детей.
Одна из самых культовых конструкций Нью-Йорка находится рядом с Эмпайр-Стейт-Билдинг и Статуей Свободы. Бруклинский мост – яркий пример инженерного искусства XIX века. Он тянется на 483 метра через Ист-Ривер, а его общая длина – 1814 метров. Даже сегодня эти 84-метровые столбы, возвышающиеся над водой, – впечатляющее зрелище. Если эти своды вас не впечатлят, посмотрите на дорожное полотно, которое держится на стальных тросах диаметром 40 сантиметров, каждый из которых состоит и 5434 отдельных проводков. Этот мост достаточно силен, чтобы выдержать 145000 транспортных средств каждый день.
Слоны на мосту
Мост обошелся городу примерно в 15 миллионов долларов и унес жизни 27 человек. В дополнение к кессонной болезни, некоторые незадачливые рабочие были раздавлены падающим оборудованием. Один рабочий умер, будучи сбитым с ног вырвавшимся кабелем. А 30 мая, всего через несколько дней после торжественного открытия, трагедия случилась снова. Несомненно, мост в то время был чудом современной техники, но оно просто висело над рекой, пока по нему проходили люди, лошади и экипажи. Поэтому, когда одна женщина случайно споткнулась, и кто-то в панике закричал: «Мост рушится!», в ходе последовавшего за этим хаоса 12 человек было раздавлено насмерть, а 35 получили ранения. В надежде всех успокоить власти обратились к П. Т. Барнуму. Главе цирка «Барнум&Бейли» принадлежало одно из наиболее знаковых животных на планете – слон Джамбо. Барнум гордо заявил, что Джамбо – самое крупное из известных животных, и городские власти захотели, чтобы он возглавил процессию через Бруклинский мост. В поисках бесплатной рекламы, Барнум ухватился за эту возможность. 17 мая 1884 года он возглавил крупный парад от Бруклина до Манхэттена. В походе участвовал 21 слон, а за ними шли 17 верблюдов. В самом конце шел сам африканский слон Джамбо ростом 3,5 метра и весом 5,5 тонн. Десять тысяч человек пришли посмотреть на это огромное существо, и, став свидетелями такого зрелища, все окончательно убедились в прочности Бруклинского моста.
Первый человек, который спрыгнул с Бруклинского моста
В 1993 году французский смельчак по имени Тьерри Дево с помощью тарзанки успешно прыгнул с моста восемь раз. Так же как и француз, профессор Роберт Эммет Одлум в 1885 году не пытался покончить с собой. Его цель было как раз обратной: Одлум фактически пытался спасти жизни. Он, вообще, любил две вещи: безопасность и выполнение опасных трюков. А одной из его самых больших проблем было убедить людей выходить из здания во время пожара. Когда здание загоралось, для спасения можно было спрыгнуть с верхних этажей со страховкой, но многие опасались этого, полагая, что могут задохнуться во время падения. Одлум, желая опровергнуть эту ошибочную теорию, спрыгнул с нескольких мостов. И когда Роблинги закончили Бруклинский мост, он уже знал, что сделает. Полиция была не в восторге от этого плана, и 19 мая 1885 года, в день прыжка Одлума, представители закона появились на месте. Тысячи граждан пришли посмотреть на это зрелище, а бдительные сотрудники, охотясь на потенциального прыгуна, проверили каждый вагон, проходивший через мост. Одлум ожидал этого и продумал отвлекающий маневр, чтобы привлечь внимание копов. В то время как они были заняты допросом человека-приманки, настоящий Одлум подошел к перилам и спрыгнул. Но все пошло не плану. На высоте 30 метров он развернулся и упал на воду боком. Помощь не заставила себя ждать – Одлума положили в лодку. Он очнулся и спросил, все ли вышло хорошо. Но это были его последние слова. Он умер из-за сломанных ребер и разрыва селезенки, печени и почек. Тем не менее, он доказал свою точку зрения: убивает не падение, а приземление.
Бункер времен Холодной войны
В 1950-е нервные американцы по всей стране стали строить убежища на случай внезапной атаки русских. Через 40 лет Советский Союз развалился, никто так и не сбрасывал атомную бомбу, и большинство жителей Нью-Йорка прекратили думать о холодной войне, пока группа рабочих, проверявших Бруклинский мост, не совершила увлекательное открытие. Внутри одного из сооружений на въезде в Манхэттен есть скрытая комната, полная коробок и бочек. На многих коробках написано «К использованию только после нападения противника». Они наткнулись на бункер времен Холодной войны. Он был заполнен всем необходимым, чтобы пережить ядерную катастрофу. Рабочие обнаружили коробки с медицинскими препаратами, кучу одеял, пустые металлические барабаны для хранения воды или использования в качестве туалетов, и около 352.000 крекеров. Почти все находки датируются 1957 или 1962 годами.
Заброшенные винные погреба
Бункер – не единственный секрет Бруклинского моста. С обеих сторон под пандусами скрыты огромные каменные пещеры, высота которых достигает 17 метров. Сегодня в них хранятся расходные материалы, и время от времени бродяги устраиваются здесь на ночлег. А когда мост впервые открыли, эти таинственные своды были заложены рядами бутылок шампанского. Надеясь вернуть часть денег, затраченных на строительство, власти сдали эти своды в аренду торговцам вином, которые хранили здесь товар. Подвалы Бруклинского моста были идеальным местом для хранения спиртных напитков: сумрачно и прохладно, температура обычно – около 15 градусов по Цельсию. Во время сухого закона здесь хранили инструменты, но после поправок в законах подвалы вернулись во владение торговцев. Сюда приходили гости, чтобы выпить шампанского под звуки живой музыки. Стены были покрыты множеством фраз, некоторые из которых были на французском, немецком и итальянском языках. Но остальные были на английском, как и красноречивый девиз, который гласит: «Кто не любит вино, женщин и песни – дурак». У каждого подвала было свое название и облик. Например, один получил название «Голубой грот», благодаря статуе Мадонны, которая наблюдала за всем, что происходило на вечеринках.
Стрельба на Бруклинском мосту
В 2003 году один некомпетентный террорист подготовил схему разрушения Бруклинского моста. Он планировал использовать паяльную лампу, чтобы разрезать каждый кабель. Его ожидания не оправдались. К сожалению, дугой террорист, увидевший мост, был гораздо более успешен. 28-летний ливанец Рашид Баз был озлобленным молодым человеком, который считал себя арабским солдатом и имел тайник с оружием в своей квартире в Нью-Йорке. Оружие было не для самообороны. После того, как доктор по имени Барух Гольдштейн застрелил 29 мусульман на западном берегу, Баз вооружился до зубов и отправился мстить. 1 марта 1994 года фургон, полный хасидских подростков переезжал через Бруклинский мост, когда Баз начал их преследовать. Он открыл огонь из пистолета-пулемета по заднему стеклу и боковым окнам фургона. Когда оружие заклинило, он вытащил пистолет и продолжал стрелять, пока тот тоже не сломался. Баз ранил трех студентов и убил одного 16-летнего подростка. После преступления Баз и два его партнера пытались скрыться. Но вскоре их настигли полицейские, и ливанец оказался в суде. Сначала он признал себя сумасшедшим, заявив, что на мосту просто вспомнилось его детство в истерзанном войной Ливане. Присяжные не повелись на эту историю и приговорили убийцу к 141 году за решеткой.
Замки на Бруклинском мосту
Немало помолвленных пар повесило замки на мост, чтобы показать свою любовь. Замки имеют разные размеры и формы, но у всех есть одно сходство: на каждом из них есть имена супругов. После того, как замок защелкивается, влюбленные бросают ключ в Ист-Ривер в знак вечной любви. Но городские чиновники не в восторге от этого. Мост является национальным памятником, так что замкам там не место. Кроме того, они могут повредить мосту, как это было в Париже. Поэтому два или три раза в месяц оттуда выносят огромное количество замков. По состоянию на март 2014 года, было срезано почти 5600 штук менее чем за год. Будем надеяться, все эти влюбленные все еще вместе.
